«В России эпоха политической стабильности завершилась» — Анатолий Чубайс о ситуации в стране

— Ваша общая оценка форума, того, что здесь прозвучало, речи президента, общее впечатление.

— Вы знаете, мне кажется, что форум в целом хорошо набирает энергию, шаг за шагом. И, в общем, это, конечно, площадка такого мирового класса. Мы для себя здесь видим и какие-то новые глобальные идеи по ситуации в целом в мире, в Европе, или в России, и, конечно же, видим десятки конкретных идей в отношении РОСНАНО, в том числе, проекты, которые здесь появляются и здесь обсуждаются.

— Какие конкретно для вас проекты были важны?

— Сегодня я не готов говорить о подписанных соглашениях, но у меня был ряд крайне интересных встреч. Например, встреча с президентом Philips, на которой явно наметился список минимум из пяти потенциальных проектов. Интересный разговор был с руководством компании SAP, хорошо известной специалистам. Но не только это, у меня сегодня еще штук семь-восемь встреч, завтра полтора десятка встреч. Так что по итогам, надеюсь, будет о чем сказать.

— Смотрите, целый ряд людей, выступавших на форуме — первый вице-премьер Шувалов, бывший министр финансов Кудрин, — все говорили об одном. Снова мир вступает в турбулентный период, кризис еврозоны будет продолжаться. Спад производства в Европе будет. Нужно быть экономным в расходах, нужно сокращать государственные расходы, нужно думать очень хорошо о проектах, в которые вкладываешься, как сказал Шувалов, потому что надо знать, что деньги на них будут и в дальнейшем, а так придется жить скромно, как он сам сказал. Ваши ощущения от этих призывов, так сказать, к скромности — это может быть реакция на то, собственно, о чем и говорил тот же Кудрин, что социальные расходы очень раздуты, что бюджет плохо балансируется? Ваши ощущения — есть эта финансовая опасность?

— Всегда в этой сфере есть два типа позиций. Первая — это то, что вы сейчас описали, и мне она кажется абсолютно разумной и глубоко обоснованной. А вторая позиция — противоположная. Наша задача — больше вкладывать, наша задача — больше расходовать, наша задача — наращивать бюджет и так далее.

На днях я слышал чудесную дискуссию уважаемых депутатов Госдумы. Дискуссия о том, что надо бы нам часть валютных резервов Центрального банка направить на развитие производства. Вот эта потрясающая безграмотность, соседствующая с абсолютным популизмом — это часть реалий. Хорошо известно, что мы собственно кризис 2008 года только потому прошли с минимальными потерями, что правительство, Минфин, тот же Кудрин сумели удержать бюджетные резервы ЦБ, финансовые резервы бюджета, а Центральный банк — валютные резервы Центрального банка. Совершенно ясно, что сейчас было бы абсолютным безумием начать расходовать эти резервы.

И в то же время, этому противостоит та позиция, которую вы озвучили, которая, я считаю, глубоко обоснованная. Почему? Потому что, к большому сожалению, я лично, относя себя к природным оптимистам, в отношении экономической динамики ближайших лет отношу себя к абсолютным пессимистам.

— Почему?

— Мне кажется, что вероятность крупномасштабного такого тектонического кризиса в Европе, к сожалению, очень велика. И если он произойдет, это означает немедленный удар по объемам российского экспорта — Европа наш первый партнер. Немедленный удар по ценам на ведущие товары российского экспорта, немедленный удар по российскому бюджету, по российской экономике, и к этому удару нужно готовиться заранее. Поэтому я считаю, то, что сказано Шуваловым и Кудриным, абсолютно правильно и обоснованно.

— В речи Путина два момента привлекли лично мое внимание. Первый — это акцент на работе российских компаниях с зарубежными и обмене активами. Тема звучала практически программно у Путина. И второе — это то, что он говорил о развитии демократии в России, политической системы, большинство — меньшинство. Он не говорил оппозиция — власть, но говорил большинство — меньшинство. Ваши ощущения, существует ли эта стабильность, которая обеспечивает инвестиционный климат? Политическая стабильность, в том числе, в России стабильная ситуация или нет?

— Последовательно о том, о чем вы сказали, с точки зрения обмена активами, это вполне разумный способ, кстати говоря, уже не одной нашей крупной ТЭКовской компании использован. Только не надо ограничиваться. Совершенно ясно, что если речь идет об обмене активами как одном из способов привлечения инвестиций — это разумно, а если этот способ заменит все остальные — это вряд ли разумно. Если говорить о другой стороне вашего вопроса — о стабильности — я опять тут попадаю в число пессимистов, но я сказал об этом еще год назад. Я считаю, что в России эпоха политической стабильности завершилась. Мы живем в другой политической эпохе. У нас совсем другие параметры, другие потенциальные возможности, другие риски. Это не эпоха стабильности.

— А в чем вы видите возможности, в чем видите риски?

— Возможности очевидны. Я считаю, что фундаментальные, институциональные условия в российской экономике сегодня крайне неблагоприятны. Мы неслучайно на 120-м месте в мировом рейтинге Doing Business. Именно поэтому, кстати говоря, и президент Путин, и премьер Медведев ставят задачу подъема на 20-ю, со 120-й на 20-ю позицию — нешуточная позиция. А почему мы на 120-й? А потому что у нас на сегодня частная собственность не защищена, потому что у нас судебная система неэффективна, потому что у нас нет власти закона в стране — это вопрос фундаментальных институциональных преобразований. Добиться этого нельзя путем увольнения судьи Иванова, назначения судьи Петрова. Добиться этого можно только через глобальный проект, у которого абсолютно очевидное и банальное название — демократизация в России. Другого способа не существует.

— С другой стороны, президент Путин говорил о том, что России нужна своя демократия. Но, тем не менее, каких-то вот конкретных целей по развитию этой системы я лично не знаю. Может быть, вы услышали, я в речи не услышал.

— Действительно, я с вами согласен. Но вы не забывайте, что мы находимся на экономическом форуме, и вряд ли было бы правильно ждать от президента здесь политической платформы. Это не то место, где следует ее заявлять. И, честно говоря, мы и не ожидали.

— Вы ожидаете, что, какие-то шаги на эту тему будут сделаны или нет? Потому что вы говорите, подняться со 120-го на 20-е место — это практически нереально, извините, мое личное ощущение. Или реально?

— Я бы сказал, что это очень трудно, но я бы не сказал, что это нереально. В отношении шагов то, о чем вы меня спрашиваете, я считаю, что два фундаментальных шага уже сделаны. С оговорками, с компромиссами, с неполной реализацией, но это два фундаментально важных шага. Первый из них — это реформа партийного законодательства, избирательного в этой связи. Это крайне важно — возможность реальной регистрации партий. А второе из них — введение выборности губернаторов. И тот, и другой шаг, по сути дела, уже запустили в стране политическую реформу, этого джинна уже обратно не загонишь, он уже начал разворачиваться.

— Если смотреть на тенденции развития экономики в России, и, в том числе, инвестиционной активности, мне послышалось, не знаю, правильно или нет, реальный сектор производства, где люди где-то что-то собирают — это вроде бы приобретает определенный такой вес в глазах властей, правильно или нет? То есть такая индустриальная политика.

— Вы знаете, я вообще отношусь к числу страстных сторонников реиндустриализации. И я глубоко убежден в том, что нам нужно восстанавливать самые современные индустрии в стране. Это уникальная компетенция, на базе которой возникает заказ на науку, на базе которой возникает заказ на образование. Именно поэтому мы в РОСНАНО, введя в прошлом году программу 13+ — это 13 вводов новых заводов — в этом году разворачиваем программу 16+ — это 16 новых заводов. А дальше на горизонте у нас еще плюс 60 заводов, которые должны быть введены. Строительство новых предприятий высокотехнологичных — это реальность в России. Мало того, мы сами видим по этим предприятиям, что у них средняя зарплата в разы выше, чем в стране, у них производительность труда более, чем втрое выше, чем в стране. У них доля кадра выше квалификацией, с высшим образованием в 2,5 раза выше, чем в стране. Это и есть рождающаяся новая инновационная экономика, которая способна снять Россию с нефтяной иглы.

— Иностранные инвесторы сыграют большую роль, или это все на домашних заготовках работает?

— У нас есть и тот подход, и этот подход. Там, где мы видим российские серьезные заделы под инновационные стартапы или расширяющуюся стадию, мы с удовольствием в них инвестируем. Там, где мы видим возможности трансфера технологий из-за рубежа, мы идем на инвестиции за рубежом, но только в том случае, когда эти инвестиции приводят к созданию бизнеса в России.

Источник: Коммерсантъ FM , 22 июня 2012
Автор: Константин Эггерт
Поделиться
Rss-канал