"От атома до метра"

Российские ученые делают сверхточные инструменты, способные выдерживать усилия в тысячи килограммов

Вадим Раховский — профессор, доктор физико-математических наук, директор по исследованиям и разработкам компаний «Нанотех» и Aspherics BV. Проект «Асферика», который он реализует вместе с коллегами, стал первым, получившим одобрение госкорпорации «Роснанотех».

— В чем суть проекта «Асферика»?

— Мы разрабатываем эффективную аппаратуру для изготовления асферических оптических элементов. Для этого, в частности, используем созданный нами уникальный нанопозиционер. Он позволяет с очень высокой точностью перемещать обрабатывающий инструмент, чтобы получать линзы и зеркала строго заданной асферической формы.

— Это о них в рекламе цифровых камер пишут: «…в объективе три асферических элемента»?

— Да, сферические поверхности шлифовать проще, но им присущи различные виды аберраций, которые портят изображение. Избавиться от этих недостатков можно, используя поверхности асферической формы — например, гиперболические, эллипсоидальные, параболические, но их значительно труднее создавать. Наша задача — сделать их с необходимой точностью и при этом достичь как можно более высокой производительности.

— Вы давно занимаетесь этими разработками?

— Мы начинали еще в 1992 году. Тогда слова «нанотехнологии» никто не слышал и денег под это не давал. Просто было очень интересно. Сегодня мы умеем перемещать обрабатывающие инструменты на десятые и даже сотые доли нанометра — это меньше размера атома. В основе лежит эффект магнито­стрикции: стержень из специального материала под действием магнитного поля едва заметно меняет свою длину. При этом в целом инструмент можно перемещать более чем на метр и прикладывать к нему усилия в сотни и даже тысячи килограммов. В докладе на Президиуме РАН в 2003 году я говорил, что мы просто делаем наноинструменты: наномолоток, наноотвертку, нанопинцет.

— Трудно ли было получить поддержку в «Роснанотехе»?

— Это заняло более трех месяцев. Была очень строгая многоступенчатая экспертиза. Самое серьезное испытание — панельная дискуссия. Зная специалистов, работающих в этой сфере, я составил примерный список тех, кто придет в самом худшем случае. Все пятеро пришли. И они очень серьезно нас потрепали, указали на все недостатки работы. Но чувствовалось, что их главная задача — определить, не замалчиваем ли мы трудности проекта. Это было очень хорошее рабочее совещание и для нас полезное, хотя обсуждение было жестким. Защита докторской — детская забава по сравнению с такой панельной дискуссией.

— С какими проблемами вам приходится сталкиваться в ходе реализации проекта?

— Очень трудно находить специалистов, все разбежались. Ведь первыми уезжают наиболее способные и подготовленные. Недавно я побывал на фирме Carl Zeiss, там заинтересовались нашими разработками, а приглашал меня работающий там китайский ученый. Китайцы тратят деньги на то, чтобы их ученые работали в ведущих мировых центрах, а потом возвращались. А мы со своими толком не работаем и назад не зовем. Другая проблема — состояние охраны интеллектуальной собственности в России, из-за чего пришлось даже организовать компанию Aspherics BV в Голландии, где дела с этим обстоят лучше.

— Верно ли мнение, что нанотехнологии — это просто удобный зонтичный бренд для самого широкого круга исследований?

— Не совсем. Например, в последние годы произошло мощное развитие зондовых методов измерения — сканирующих туннельных и атомно-силовых микроскопов, стало возможно перемещать отдельные атомы. Но поштучно работать с атомами неэффективно. Нужно придумывать методы химической сборки атомов в должном порядке. Это одна из самых сложных и перспективных задач в области нанотехнологий. Кстати, впервые решил ее Валентин Алесковский в Ленинградском технологическом институте еще в 1960-х годах, о чем участники нынешнего нанобума не любят вспоминать.

Беседовал Александр Сергеев
 
Поделиться
Rss-канал