«Роснанотех» намерен изменить законопроект «О передаче технологий»

13 мая на совместном экспертном совете Госдумы и Совета Федерации будет обсуждаться законопроект «О передаче технологий». Внесённый в Думу Минобрнауки в конце апреля документ уже успел вызвать массу нареканий как у разработчиков технологий, так и у инвесторов. На будущем совете свои предложения поправок к законопроекту представит госкорпорация «Роснанотех». О сути этих предложений и о позиции компании по законопроекту в целом рассказала юрист «Роснанотеха» Юлия Лазарева.

«Наука и технологии России» 08.05.2008


Какова область применения нового законопроекта? Все ли проблемы в отношениях между разработчиками инноваций и частными инвесторами он решит, на Ваш взгляд?

— В соответствии с Гражданским кодексом этот закон призван регулировать только небольшую часть отношений, связанных с передачей технологий, между научными учреждениями, то есть исполнителями государственных контрактов в рамках ФЦП, и инвесторами.

Во-первых, закон применяется только тогда, когда речь идёт о сложном объекте — единой технологии, как она понимается в статье 1542 Гражданского кодекса. Если результатом исследований является, например, только одно изобретение или один полезный образец, то отношения по его коммерциализации данный закон не регулирует.

Во-вторых, закон устанавливает порядок коммерциализации только тех разработок, право на которые возникло у государства в виде исключения, а перечень этих случаев установлен в статье 1546 ГК РФ.

В концепции участия ГК «Роснанотех» в совершенствовании законодательства сказано: «Целесообразно разработать такой порядок управления объектами интеллектуальной собственности, созданной за счёт государственных и привлечённых средств, который обеспечивал бы заинтересованность частных инвесторов в софинансировании». Каким видите этот порядок? И насколько законопроект «О передаче технологий» соответствует видению вашей компании?

— На наш взгляд, этот порядок должен соответствовать пяти ключевым критериям.

Во-первых, частный инвестор должен иметь чёткое представление, в каких случаях между ним, исполнителем и государством возникает совместное право на единую технологию, и каким образом происходит совместное осуществление этого права.

Во-вторых, если совместное право возникло, то частный инвестор должен получить гарантии участия в осуществлении этого права. Причём независимо от объёма предоставленного им финансирования.

В-третьих, частный инвестор должен знать, в чём заключаются его обязанности относительно практического применения единой технологии; а также ясно представлять себе, кто и как контролирует исполнение этих обязательств.

В-четвёртых, частный инвестор должен быть уверен, что у исполнителя (а это в большинстве случаев государственные научные или образовательные центры) нет никаких препятствий в плане передачи своих прав на технологию и получения за это денег — ни на законодательном, ни на подзаконном уровне. И в-пятых, если частный инвестор получает право на технологию, он должен абсолютно точно знать, что другие участники (создатели технологии, государство) не смогут передать эту технологию конкурентам.

На наш взгляд, законопроект соответствует этому видению далеко не в полной мере.

А соответствует ли, по Вашему мнению, редакция законопроекта от Миннауки положениям четвёртой части ГК РФ?

— Редакция законопроекта в основном соответствует положениям четвёртой части Гражданского кодекса, если учитывать, что предмет регулирования закона достаточно узкий. Определённые противоречия есть в отношении возможностей частных инвесторов распоряжаться правами на технологии совместно с государством и в отношении финансирования доведения технологий до стадии практического применения.

Какие положения законопроекта «О передаче технологий» должны быть, с Вашей точки зрения, скорректированы?

— Госкорпорация «Роснанотех» представила восемь основных предложений. Остановлюсь на наиболее важных.

Во-первых, в законопроекте Миннауки предусмотрен сложный многоступенчатый порядок передачи прав на единую технологию. Вначале проводится конкурс, если его признают несостоявшимся, то проводится аукцион, если и он не состоялся, то может быть проведён конкурс на выбор лица, с которым заключается договор о доведении технологии до стадии практического применения и т.д. Мы направили ряд предложений, цель которых сделать эти процедуры более логичными и понятными.

Во-вторых, мы считаем, что план внедрения единой технологии, различные экономические показатели не должны жёстко формулироваться организатором конкурса, как это предлагается в законопроекте сейчас. Всё это было бы правильнее определять и обосновывать в заявках самих участников. Эти предложения стали бы ещё одним критерием для сравнения заявок.

В-третьих, в законопроекте не определены процедуры контроля за практическим применением технологии в случае её дальнейшей перепродажи или иной уступки третьим лицам. Государство фактически теряет возможность отслеживать, как осуществляется обязанность по практическому внедрению технологии, установленная Гражданским кодексом. Одно из наших предложений позволит это исправить.

В-четвёртых, в законопроекте, на наш взгляд, неточно прописаны вопросы, связанные с технологиями, которые требуют дополнительного финансирования для их доработки до стадии практического применения. Государство приобретает право на такие технологии, если берёт на себя обязательство обеспечить это финансирование. Но из законопроекта следует, что государство право на подобные «сырые» разработки получает, при этом бремя финансирования передаёт другому лицу, да ещё и через процедуру конкурса. То есть, если государство де-факто не финансирует доработку технологии до стадии практического применения, то откуда тогда у него возникает право на разработку? Наши предложения направлены на разрешение этой коллизии.

В-пятых, в законопроекте установлено, что если доля государства в финансировании создания технологии составляет не менее 50%, то оно само определяет, на каких условиях осуществляется передача права на технологию, само выступает организатором конкурса, само получает вознаграждение по договору о передаче технологий и само распределяет его между правообладателями. В то же время Гражданский кодекс утверждает: если право на технологию принадлежит нескольким лицам, оно осуществляется ими совместно, и не ставит это в зависимость от объёмов финансирования. А законопроект «О передаче технологий» в редакции Миннауки де-факто отстраняет частного инвестора от принятия ключевых решений, если, повторюсь, доля государства в финансировании больше половины. Мы считаем, что это неправильно и требует корректировки.

Некоторые эксперты считают в корне неправильным привлечение оценщиков к расчёту стоимости инновационной технологии как основы компенсационных выплат в пользу государства, что предполагает законопроект. Вы разделяете такое мнение?

— Как я уже говорила, законопроект регулирует передачу технологий, право на которые возникло у государства. Поскольку передача таких технологий осуществляется на основе конкурса, привлечение независимого оценщика для определения начальной стоимости реализации права на технологию мы считаем обоснованным.

Минимущество России в 2002 году утвердило методические рекомендации по определению рыночной стоимости интеллектуальной собственности, в которых названы три способа оценки: доходный (в зависимости от ожидаемого дохода), сравнительный (путём сопоставления со стоимостью аналогичных разработок) и затратный (в зависимости от затрат на разработку технологии). Другое дело, что оценка интеллектуальных прав — это сложная процедура, точных данных о коммерческом потенциале технологий просто не может быть.

Если же право на технологические инновации возникло у исполнителя (что предусматривает статья 1544 ГК), то это подразумевает и его право реализовывать их на рынке самостоятельно. Более того, исполнитель в силу статьи 1545 ГК обязан это делать. Таким образом, мы считаем, что право исполнителя продавать технологии должно быть обеспечено не только на законодательном уровне, но и на подзаконном, то есть в тех нормативно-правовых актах, которые регулируют статус научных организаций, вопросы их бухгалтерского учёта, бюджетного процесса. Наши предложения направлены на то, чтобы этому способствовать.

Хотя, конечно, до истечения шести месяцев с момента создания технологии исполнитель обязан в первую очередь закрепить права за собой (подать заявку на патент, установить режим ноу-хау и т.д.). Для некоторых бюджетных организаций это может стать отдельной проблемой. Во-первых, в бюджетной классификации Российской Федерации отсутствуют статьи расходов, позволяющие органам государственной власти и бюджетным учреждениям направлять средства на патентование объектов интеллектуальной собственности. А во-вторых, в штате органов государственной власти и бюджетных учреждений-исполнителей по государственным контрактам, как правило, нет соответствующих специалистов. Привлекать же их на договорной основе учреждения могут только с помощью длительных конкурсных процедур, как того требует федеральный закон «О размещении заказов на поставки товаров, выполнении работ, оказании услуг для государственных и муниципальных нужд». Эти нормы так или иначе, на наш взгляд, необходимо корректировать.

А должно ли государство получать компенсационные платежи от реализации технологий, права на которые возникли у государственной организации-исполнителя?

— Это важный вопрос, хотя он и выходит за рамки предмета регулирования закона о передаче технологий. В настоящее время нет нормативно-правовых актов, которые бы на него отвечали. В Гражданском кодексе говорится, что у исполнителя возникают права на единую технологию или на иные результаты интеллектуальной деятельности, но не упоминается о компенсационных выплатах. В постановлении правительства РФ от 17 ноября 2005 года «О порядке распоряжения правами на результаты научно-технической деятельности» говорится о компенсационных платежах, но уже более двух лет органы власти не могут согласовать с Минфином России размер этих платежей. Мы полагаем, умолчание Гражданского кодекса о том, должны ли вообще в данном случае осуществляться компенсационные платежи, или же исполнитель ничего не должен государству, — серьёзный пробел в кодексе, а значит, согласование этого вопроса на уровне министерств остаётся весьма проблематичным пунктом.

«Наука и технологии России» 08.05.2008

Поделиться
Rss-канал