СМИ о деятельности РОСНАНО

Последние события и самая актуальная информация о деятельности РОСНАНО

Они уезжают за рубеж, но иногда возвращаются. CTO «Байкал Электроникс» Григорий Хренов – о рынке микроэлектроники и кадровом голоде

20 мая 2021

Отечественный разработчик процессоров «Байкал Электроникс» в 2021 году планирует примерно на 50% увеличить количество инженеров в компании, чтобы разрабатывать больше продуктов одновременно. О том, на каких процессорах компания планирует сфокусироваться в ближайшем будущем, и о ситуации на рынке российской микроэлектроники в интервью TAdviser рассказал Григорий Хренов, технический директор «Байкал Электроникс».
Григорий Хренов, технический директор «Байкал Электроникс»

Григорий Хренов, технический директор «Байкал Электроникс»

Григорий Юрьевич, расскажите, пожалуйста, о ключевых продуктах вашей компании и нишах, для которых они предназначены.

За время существования компании, а это всего 8 лет, мы разработали три полноценных процессора — это очень хороший показатель для отрасли.

Baikal-T — наш первый процессор, который был предназначен прежде всего для рынков коммуникаций и встраиваемых решений, например, для промышленной автоматики. В серийное производство Baikal-T был запущен в 2016 году. Мы выпустили несколько десятков тысяч этих устройств и готовы производить их дальше.

Второй наш процессор — Baikal-M. Он разработан преимущественно для рынка персональных вычислительных средств: ПК класса десктоп, моноблоков и ноутбуков. Кроме того, Baikal-M применяется в серверных решениях начального уровня и небольших системах хранения данных.

В последнее время мы заказали больше 130 тысяч Baikal-M для свободной продажи. Мы, наверное, один из первых разработчиков процессоров в России, кто инициировал производство такой партии не под конкретного клиента, а просто в рынок. Считаем, что в свете нововведений, связанных с обязательным применением отечественных чипов, особенно важно обеспечить ими рынок в достаточном количестве. Можно сказать, что мы придерживаемся бизнес-модели, которая четко ориентирована на широкий спрос.

Третий продукт, который на май 2021 года мы запускаем в производство и ждем его образцы — это серверный процессор Baikal-S. Эта наша разработка позиционируется как процессор общего назначения для создания серверных решений и систем хранения данных.

Baikal-T был основан на микропроцессорных ядрах с архитектурой MIPS, а два других — на 64-битных ядрах на базе ARMv8.

Гендиректор «Байкал Электроникс» Андрей Евдокимов осенью 2020 года рассказывал, что в 2021 году планируется вывести на рынок три процессора на базе архитектуры ARM. Два из них — упрощенные версии универсального чипа Baikal-M, предназначенные для базовых рабочих станций и «тонких клиентов». А третий, о котором вы уже сказали, — Baikal-S — для серверных систем, СХД и суперкомпьютеров. В чем заключаются основные особенности этих процессоров, и на какие рынки они нацелены?

О Baikal-S я уже рассказал, а идея создания первых двух процессоров, которые вы упомянули как упрощенные версии Baikal-M, появилась потому, что многим заказчикам нужны более бюджетные аналоги Baikal-M, пусть даже не такие мощные и с меньшим функционалом. В первую очередь речь идет о «тонких клиентах», где не требуется полный спектр возможностей Baikal-M. Поэтому мы постарались создать чипы с более демократичной ценой, при этом сохранив достаточное функциональное наполнение. В этом и есть наша бизнес-модель — ориентироваться на потребности рынка, удовлетворять их и даже в чем-то превосходить ожидания.

Насколько дешевле вышла последняя версия Baikal-M?

С моей стороны будет неправильным называть какие-то конкретные цифры, потому что конечная стоимость всегда зависит от объемов поставки. Они однозначно будут дешевле, чем Baikal-M. Мы обсуждали уровень изменения цены с нашими потенциальными заказчиками, и новые условия их вполне устраивают.

Несколько лет назад компания «Байкал Электроникс» экспериментировала с использованием своего процессора, в частности, Baikal-T, во встраиваемой электронике. В этом сегменте присутствует немалый спрос. Нашла ли здесь свою нишу «Байкал Электроникс»? Каковы ваши планы по развитию в этой сфере?

Да, я бы сказал, что проект для нашей индустрии оказался достаточно удачным — объем продаж значительный. На основе этого процессора был создан ряд встраиваемых систем: это и промышленная автоматика, и «тонкие клиенты», и коммуникационные устройства типа маршрутизаторов. И мы продолжим выпускать процессоры для встраиваемых и коммуникационных систем. В ближайшее время «Байкал Электроникс» начнет разработку устройства, которое будет приемником нашего первенца — Baikal-T.

Он будет на той же архитектуре, что и ранее?

Нет, мы планируем перейти на привычную нам теперь архитектуру ARM, но, возможно, будем использовать и какие-то другие варианты. Дело в том, что в индустрии происходят интересные изменения, и есть перспективы использования, например, архитектуры RISC-V.

Выбирая ARMv8, мы прежде всего думали о выстроенной вокруг процессоров с данной архитектурой программной экосистеме. Она непрерывно расширяется, становится все более зрелой. Процессору обязательно нужны софтверные средства, и поэтому наличие развитой экосистемы ПО — один из определяющих факторов при выборе архитектуры, которую мы собираемся использовать. Все-таки мы разрабатываем процессоры не на год или два, а на продолжительный срок.

Есть и еще одна причина: поддерживать в компании сразу несколько разных архитектур достаточно сложно c точки зрения распределения ресурсов, поэтому сейчас мы решили сфокусироваться на ARM. Возможно, в перспективе наша позиция изменится, но не в ближайшее время.

Григорий Юрьевич, то здесь, то там периодически звучат высказывания о том, что в России острый дефицит специалистов в области микроэлектроники. Насколько серьезные проблемы вы испытываете при поиске кадров для «Байкал Электроникс»?

Да, специалистов в нашей отрасли и правда не хватает, в микроэлектронике сильный кадровый голод. Проблема очень острая и критически важная. С моей точки зрения, основная причина — это то, что долгие годы микроэлектроника в России развивалась недостаточно активно, и рынок труда здесь был невелик. В этой области работало совсем небольшое количество компаний, поэтому молодых специалистов, которые приходили в эту сферу и хотели в ней развиваться, тоже было мало. При этом с профессиональной точки зрения отрасль очень непростая, а для создания сложных систем требуются квалифицированные, хорошо подготовленные специалисты с серьезным опытом работы за плечами. Надо сказать, что практический опыт зачастую даже более важен, чем уровень университетского образования сотрудника.

Каких специалистов вам не хватает острее всего?

Прежде всего, не хватает разработчиков самой аппаратуры — интегральных схем. Но я должен сказать, что достаточно сложно подобрать и персонал с требуемой квалификацией и навыками в той области, которая считается у нас достаточно зрелой — инженеров по разработке программного обеспечения.

Кадры надо вырастить, а чтобы они остались в специальности, нужны предприятия, на которые они потом смогут устроиться. Вместе с этим для того, чтобы существовали такие компании, необходимы специалисты, которые там станут работать. Получается своеобразный замкнутый круг. Если мы будем развивать микроэлектронику, то вырастет спрос на рабочие руки, молодые инженеры придут в отрасль, наработают опыт и все будет как надо. Без роста отрасли эти острые кадровые проблемы так и останутся.

«Байкал Электроникс» в 2020 году увеличивала свой штат?

Да, у нас появились новые инженеры, а на 2021 год мы ставим очень амбициозную цель — расширить их штат примерно на 50%. По нашим представлениям, мы получили уникальные компетенции и хотим увеличить количество одновременно разрабатываемых изделий, готовы вести сразу несколько проектов. Для этого нам очень нужны рабочие руки — специалисты.

Утечка мозгов за рубеж — одна из серьезных проблем ИТ-кадров в России. Как «Байкал Электроникс» конкурирует за кадры, чтобы их не переманили не только российские конкуренты, но и зарубежные компании? Какие интересные задачи вы ставите перед своими сотрудниками сегодня?

Конечно, есть утечка за рубеж, хотя не могу сказать, что она больше, чем переманивание в другие отечественные компании. Я так скажу: переход сотрудников к российским конкурентам не вызывает у меня большого огорчения, потому что все равно люди остаются в специальности, в индустрии. Кто-то уходит от нас, а кто-то приходит к нам. Люди приобретают опыт, отрасль становится более зрелой, пополняется специалистов нужной квалификации.

А вот отъезд за рубеж — это, конечно, куда более печальная история. Оттуда возвращаются нечасто, хотя у нас есть и позитивный опыт: к нам приходили сотрудники, которые долго работали за границей. Так что говорить, что это дорога с однонаправленным движением, я бы не стал: есть и обратный поток. Я вам даже скажу, с чем это связано: наши компании зачастую предлагают инженерам очень амбициозные задачи и проекты, а такие возможности за рубежом еще надо поискать.

Задачи — это, конечно, интересно, но бывают случаи, когда зарубежные компании просто перекупают российские кадры, предлагая им большие зарплаты, чем в России. Насколько для специалиста в этой области профессиональное развитие может «перевесить» зарплату?

Это очень индивидуально, но, конечно, необходима достойная зарплата — такая, чтобы у людей на первый план выходил интерес к тому, чем они занимаются. На май 2021 года уровень оплаты труда инженеров у нас приближается к общемировым стандартам, хотя, конечно, пока и не догнал их полностью. Зато мы предоставляем возможности серьезного карьерного и профессионального роста, даем заниматься по-настоящему амбициозными задачами. Это тоже важно.

Вы говорили, что некоторые возвращаются из-за рубежа обратно в Россию. Какая обычно у них мотивация?

Мне сложно сказать, у каждого по-своему. Для меня лично лучшей мотивацией всегда была интересная работа. Важно самому влиять на результат, стоять у истоков по-настоящему интересных проектов, брать на себя ответственность за решение задач и видеть, как твои действия меняют и компанию, и рынок российской микроэлектроники в целом.

Многие крупные зарубежные ИТ-компании, в том числе работающие в области микроэлектроники, начинают поиск ценных кадров в вузах, а то и в школах. Есть ли у «Байкал Электроникс» такая практика и собираетесь ли вы начинать предпринимать шаги в этом направлении?

Конечно, такая практика есть. Сам я работаю профессором в ведущих институтах с 1989 года. Преподавая в вузах, я не могу не пропагандировать то место, где работаю, и не предлагать сотрудничество тем студентам, которые могут оказаться полезны. Я не единственный человек в компании, кто преподает в вузах, таких людей у нас достаточно много.

К нам приходят молодые люди, в том числе студенты, у которых я руководил дипломными работами или просто преподавал. Мы их тщательно отбираем, и я ими очень доволен. Работать с ними надо очень активно, иначе это будут делать другие компании.

Конечно, это не совсем то, что вы имеете в виду, но у нас пока и масштаб не такой, чтобы делать глобальные университетские и академические программы, которые могут себе позволить большие зарубежные компании. Однако мы работаем в данном направлении и в ближайшее время планируем расширить взаимодействие с вузами и преподавателями, а также запустить целевые стипендии для студентов.

Если говорить о программистах, то нередко их «растят» уже со школы, активно предлагая ученикам различные курсы и обучающие программы, чтобы они уже с довольно раннего возраста приобщались к этой сфере. Насколько, по вашему мнению, возможно «вырастить» специалиста в области микроэлектроники уже со школы?

Думаю, что это пока невозможно. Дело в том, что приобщение к программированию имеет очень низкий входной порог: по большому счету, достаточно просто иметь компьютер. А чтобы заниматься микроэлектроникой — разработкой, а не производством, требуется, прежде всего, много специализированного ПО, а это упирается в фантастические деньги. Кроме того, нужны профессионалы, которые обучат работе с этими сложными программными средствами. Думаю, для школ это малореально, да, наверное, и не нужно.

Но вот уже в университетах так делать можно, и это реализуется в том числе через университетские программы компаний, которые обеспечивают весь рынок средствами автоматизированного проектирования в области микроэлектроники. Я имею в виду, например, Synopsys, Cadence и Mentor Graphics. Они предоставляют вузам свои средства либо бесплатно, либо за очень незначительную стоимость, и там, где я преподавал, все это ПО имеется. В подобных проектах заинтересованы и сами компании: сотрудникам, освоившим их продукты со студенческой скамьи, будет проще вливаться в производственный процесс. При этом они начинают оказывать влияние на техническую политику работодателя. Соответственно, больше вероятность, что они выберут программный продукт, с которым знакомы и уже работали.

Есть международные университетские программы, которые позволяют выполнить студенческие проекты и за относительно небольшие деньги выйти на зарубежную фабрику, чтобы она сделала вам небольшую партию микросхем — инженерных образцов. Такие программы для университетов существенно дешевле, чем для коммерческих компаний, но даже они требуют довольно больших финансовых вложений, оснащения достаточно мощной вычислительной техникой и привлечения инструкторов с большим практическим опытом.

Тут напрашивается тема импортозамещения. Пока что большинство разработанных в России микросхем производятся не в России. А насколько российская микроэлектронная отрасль зависима на май 2021 года от иностранных средств автоматизированного проектирования?

Средства автоматизированного проектирования практически на 100% импортные. А если говорить о микросхемах, то у нас уже есть достаточно неплохой выбор из чипов, разработанных, а иногда и выпущенных на территории РФ. Конечно, для производства наиболее сложных микросхем по самым передовым технологиям нам пока что необходимы зарубежные фабрики, однако, по крайней мере, мы знаем, что эти изделия разработаны в России и что мы владельцы всей конструкторской документации. Это дает нам уверенность в том, что такие микросхемы надежны и работают корректно.

Григорий Юрьевич, каким был 2020 год для вашей компании? Как сказалась эпидемия на работе «Байкал Электроникс»?

Наверное, так же, как и на всей мировой индустрии. Как только началась эпидемия, мы перевели сотрудников на удаленную работу, чтобы снизить риски заболевания. Дистанционка — обычная практика в ИТ-компаниях, особенно связанных с разработкой. На эффективности работы это не сказалось. Летом после отмены ограничений мы частично перешли на офисный режим, а по осени, когда эпидемическая ситуация вновь ухудшилась, вернулись на удаленную работу.

Мы уже привыкли работать в смешанном формате приобрели компетенции в области удаленного управления проектами. Хотя, на мой взгляд, работа в офисе в каком-то смысле более продуктивна, поскольку все коллеги рядом, лучше коммуникация, быстрее решаются вопросы. Тем не менее, теперь мы в любой момент готовы переходить на работу из дома.

Насколько стабильной можно назвать ситуацию в «Байкал Электроникс» на май 2021 года? Каковы ваши планы на ближайшее будущее и ключевой вектор развития?

Планы у нас большие. Я, как технический директор, конечно, прежде всего думаю о тех проектах, которые мы будем реализовывать, об освоении новых областей, о новых продуктах, которые планируем выпускать. Есть ряд очень интересных замыслов, но говорить о них пока еще рано. Ситуация в компании крайне благоприятная: в 2021 году мы планируем существенно увеличить штат сотрудников и выйти в неосвоенные сегменты рынка. Все мы с оптимизмом смотрим в будущее. Жизнь продолжается, причем в позитивном ключе.

Источник: TAdviser, 20.05.2021

Справка

«Байкал Электроникс» — совместное предприятие российского разработчика суперкомпьютеров компании «Т-Платформы» и наноцентра «Т-Нано» Фонда инфраструктурных и образовательных программ Группы РОСНАНО. Специализируется на проектировании интегральных микросхем и систем на кристалле на базе архитектур ARM и MIPS. Разработки компании предназначены для использования в энергоэффективных компьютерных и промышленных системах с разным уровнем производительности и функциональности.

Подробнее о компании — baikalelectronics.ru