СМИ о деятельности РОСНАНО

Последние события и самая актуальная информация о деятельности РОСНАНО

Нельзя ничего достичь, будучи «вечным стартапером»

09 июня 2017

Автор: Ольга Никитина

Вячеславом Чикиным

Вячеслав Чикин, научный
руководитель Межвузовской
программы подготовки инженеров
в сфере высоких технологий,
заместитель заведующего
кафедрой технологического
предпринимательства
МФТИ-РОСНАНО

Технологические предпринимательство — явление для России достаточно новое. Тем не менее, задача подготовки специалистов, готовых к созданию и развитию инновационного бизнеса, в основе которого лежит наукоемкая идея, является крайне актуальной. Что значит быть технологическим предпринимателем, и где этому можно научиться? Предваряя сессию ФИОП «Техпред 4.0: инструменты для создания продукта будущего» в рамках Startup Village 7 июня 2017 года, мы поговорили об успешных образовательных проектах и опыте подготовки квалифицированных специалистов для сферы высоких технологий с Вячеславом Чикиным — научным руководителем Межвузовской программы подготовки инженеров в сфере высоких технологий, заместителем заведующего кафедрой технологического предпринимательства МФТИ-РОСНАНО. Предлагаем участникам самой крупной российской стартап-конференции познакомиться с проектами по поддержке технопредпринимательства, которые реализует Фонд инфраструктурных и образовательных программ.

— Вячеслав Николаевич, в чем цель Межвузовской программы? Кого вы готовите: людей, которые, которые создают прорывные проекты, визионеров или тех, кто строит планомерно, по кирпичику отрасль, работает муравьями? Как Вы это видите?

Как всегда, правильный ответ — посередине. Если в обществе 9 из 10 человек хотят стать предпринимателями, то вполне оправдана стратегия типа «бросить на середину реки и смотреть, кто выплывет». Примерно такая ситуация в США: все рвутся в предприниматели, это укоренено с детства, все хотят стать сами себе хозяевами, бизнесменами. Поэтому там отличный результат — если выживает один стартап из ста.

В нашей стране совсем иная ситуация. Если вы спросите у российских школьников, кто из них хочет стать предпринимателем, то процент желающих будет гораздо ниже, чем в США. Причем среди выпускников бакалавриата потенциальных бизнесменов еще меньше, а в магистратуре — даже меньше, чем среди бакалавров.

Потенциальных предпринимателей в России мало, и поэтому к ним нужно относиться бережно. Не делать что-то за них, но дать им мировоззрение, которое сделает их более устойчивыми в жестком мире предпринимательства.

— Какой процент студентов из тех, кто приходит к вам на Межвузовскую программу, в конце концов научаются «плавать»?

Важно учитывать тот факт, что и терпеть неудачу в Америке гораздо проще. Система более гуманна, например, не такие жесткие условия кредитования. Поэтому неудача в запуске стартапа в России жестче. С другой стороны, провал на самом деле приносит пользу: выгодно, чтобы кто-то понял, что бизнес — это не его, и вышел из игры до того, как взял на себя слишком много обязательств.

Примерно треть из тех, кто поступает на программу, к концу понимает, что предпринимательство — это не их стезя. Но это знание достается им «малой кровью», не приходится платить по обязательствам как «настоящим» предпринимателям.

Это особенно важно, если учесть еще одну нашу особенность: стартаперы в России в большинстве — очень молодые люди. Если посмотреть на средний возраст стартаперов в Израиле и в России, то в Израиле это 40 лет, а в России — 25.

При этом ясно, что человек в 40 лет лучше понимает, что он хочет сделать, лучше понимает проблематику своей области. А наши технопредприниматели часто оказываются оторванными от реальности.

В 2011 году, когда мы начали заниматься программой, меня больше всего пугало это «любительство», этот «любительский театр». Мы не умеем программировать, мы не знаем, как устроено производство, мы не умеем ничего делать руками, но мы хотим сделать стартап, выйти на IPO и стать миллионерами.

Вокруг этого возникла замечательная тусовка, каждую неделю какая-нибудь конференция, конкурс, можно было получить 100 тысяч рублей просто за красивую презентацию и за выступление со сцены. Даже в метро я видел рекламу «Приходите на курсы для школьников: как сделать стартап». Это чем-то похоже на казино — ощущение праздника, тебе все рады, ты можешь поумничать среди таких же, как ты, можешь даже выиграть. Но расплата за этот праздник неминуема — нельзя ничего достичь, будучи «вечным» стартапером.

— Весь этот «праздник» не дал ничего заметного?

На мой взгляд, да. Но, с другой стороны, многие говорят и об успехах.

Есть такое важное слово для всех стартаперов — «pivot» или «вираж». Самое главное — суметь вовремя сделать разворот, повернуть в другую сторону. Из 10 великих компаний, только Intel зарабатывает деньги на том, что было написано в бизнес-плане. Все остальные компании сделали этот самый «волшебный вираж».

Приведу пример одной компании, где ребята разрабатывали новый способ диагностики лейкемии, предполагали, что его можно сделать способом массового скрининга. Они стали победителями конкурса в «Сколково» и поехали учиться на три месяца в MIT. И как раз поездка в MIT все изменила: они увидели, что делается в лабораториях, и поняли, что то, что они держат в руках, проигрывает по всем показателям.

Они сделали «вираж», ушли в другой бизнес. Это тоже, оказывается, форма обучения. Не факт, что получив пару неудач, у вас отпадет желание продолжать, и вы пойдете работать простым инженером. 90% так и сделает, но остается 10%, для которых неудача не является приговором. И они остаются, придумывают.

— Насколько я понимаю, вы — единственные, кто включает в магистерскую программу работу в инновационной компании, с реальными партнерами, суть которой — собственно, в предпринимательстве, в создании и продвижении новых продуктов. Считаете ли вы, что этого компонента достаточно, чтобы получить на выходе работоспособного технопредпринимателя?

Моделей обучения очень много. Мне очень симпатична финская модель взаимодействия с компаниями, которая устроена так: фирма приходит и говорит о какой-то проблеме. Для ее решения формируется студенческая команда, ей дается фиксированное время, например, 6 месяцев. Через полгода ребята докладывают свои предложения, а дальше либо компания покупает за 20 тысяч евро это решение, либо то, что они наработали, является собственностью студентов, и они вправе делать стартап, и заниматься развитием продукта самостоятельно.

У нас не получилось реализовать похожую модель. Нашим студентам компании-партнеры платят какую-то минимальную сумму, чтобы они не нуждались в подработках на стороне. Для эффективного обучения нужен момент погружения, сосредоточенности на чем-то одном, чтобы достичь успеха. И мы помогаем им в этом, создаем условия.

— В планах на этот год — создание онлайн-магистратуры по технологическому предпринимательству в МФТИ. Что это такое? В чем разница между обычной и онлайн-магистратурой? 

На мой взгляд, онлайн-магистратура — совершено другой образовательный продукт. Использование дистанционных форм обучения — это инструмент, мимо которого проходить нельзя, это сегодняшний день. При доступности сегодняшних технологий глупо тратить время, куда-то ехать, чтобы послушать преподавателя, читающего лекцию. Я лично уверен, что использование дистанционных форм позволяет за единицу времени получить гораздо больше знаний.

Все дело в мотивации: я включаю лекции не для того, что мне нужно получить пять зачетных единиц, а для того, чтобы получить знание по определенной дисциплине. Меняется и сам способ подачи материала, люди меньше чувствуют себя на сцене и меньше стремятся к эффектам, а больше к тому, чтобы правильно подать информацию.

Важно отметить, что онлайн-магистратура ориентирована больше на людей, уже попробовавших что-то сделать, взрослых. Представьте, человеку 28 лет, он 5 лет уже успешно проработал на предприятии. Он чувствует амбиции и нехватку новых знаний, но у него есть семья и ребенок, возможности вырваться на два года в любой хороший вуз просто нет.

Что тогда возможно? Он может выбрать два-три часа в неделю, чтобы послушать лекции и сделать тест тогда, когда ему удобно: на выходных, вечером — человек решает сам. По нашему опыту, жесткость расписания в вузах сильно мешает обучению.

Студенту онлайн-магистратуры надо приехать в Москву только два раза: для того, чтобы сдать госэкзамен по специальности, и второй раз — для защиты магистерской диссертации.

Мы рассчитываем, что на эту программу придут не вчерашние бакалавры, а те, кто уже имеет от 5 до 10 лет опыта работы, кто уже достиг определенных успехов и понял, что хочет большего.

— Назовите ключевые качества технопредпринимателя? Какой человек имеет шанс достичь успеха в этой области?

Первое — это жуткая упертость, упрямство. И, как ни странно, второе — это способность к развороту. С одной стороны, человек должен не сдаваться раньше времени, а с другой — почувствовать момент, когда надо разворачиваться. Говорят, что тростник, в отличие от дуба, когда ветер дует гнется, но не ломается. Гибкость предпринимателя другая: представьте, что у нас сейчас роза ветров со стороны северо-запада, и поэтому деревья немножко наклонены в эту сторону. Но вдруг в природе что-то поменялась, и роза ветров стала другой. Нужно быстро это понять и перестроиться. 

При этом технологический предприниматель сильно отличается от обычного предпринимателя, который не обращает внимания на то, насколько это технологично или не технологично.

А у технопредпринимателя, в первую очередь, много разработки, много проектирования, много инжиниринга. Он не должен лезть к потребителю, его задача другая: встроиться в технологическую цепочку в правильном месте, чтобы сохранить свои главные преимущества. Он говорит: «Я могу купить станок и сделать одну дополнительную технологическую цепочку, которая позволит вам не оплетать вот эту штуку медью. Экранирующий слой будет прочнее и легче этой меди и выполнять те же самые функции». И они начинают производить. А потом, по мере развития своих компетенций, могут находить и другие возможности.

Этому мы как раз и стараемся научить наших студентов — умению находить возможности.

Источник: Сколково, 07.06.2017